Расстрелянное детство...

«Четвертого сентября 2004 года над мертвым Бесланом взошло солнце. Но свет его казался тусклым и зловещим. Он освещал улицы, на которых не было ни машин, ни людей, ни животных. Мертвая тишина была и на площади возле Дворца культуры. Еще вчера тысячи людей, сотни журналистов со всех концов мира стояли здесь, в ожидании развязки событий в первой школе. Теперь толпа схлынула, как океанский цунами, оставив после себя запах смерти.

Вчера была война. В мирный полдень в школе рвались снаряды и умирали дети. Потом всю ночь под проливным дождем родные и близкие заложников ездили по больницам и моргам, разыскивая их. И мало кто знал, что те, кого они не находят, лежат обугленные, в сгоревшем спортзале оцепленной школы.

Утром спасатели МЧС приступили к расчистке спортзала. Останки складывали в черные пластиковые пакеты и выносили во двор.Тишину над городом рвали долгие, рыдающие гудки электровозов — машинисты поездов, проходивших мимо школы, видели то, чего не могли видеть жители Беслана.

Еще долгие месяцы эта кладбищенская тишина не покидала город, который казался сумеречным даже в самые ясные дни.

Не слышно было голосов детей — дети в Беслане разучились играть и смеяться. Из мертвого города ушли собаки, в нем не пели по утрам петухи. И много было женщин в черных одеждах со скорбными лицами и пустыми глазами.  
Юный Тиль Уленшпигель, отца которого сожгла на костре испанская инквизиция, носил в мешочке на груди частицу его пепла. Всякий раз перед ответственным шагом он повторял: «Пепел Клааса стучит в мое сердце».  
Пепел Беслана стучит в сердце каждого из нас. Как память о погибших и страданиях тех, кто остался в живых."

«Мы вернулись с того света», — сказала одна из бывших заложниц...

                                                                                Из книги "Пепел Беслана"

Кусочек неба в маленькой ладошке,  
Надежда на спасенье в маминых руках.  
Недетский страх застыл в глазах у крошки,  
Зажато тельце в огненных тисках.  

-Ах, мама, разве так бывает?  
Чтоб взрослые губили малышей!  
-Нет, старшие всегда оберегают.  
А эти… не походят на людей!  

Кто право дал вершить людские судьбы?  
И нежные сердца злой болью наполнять?  
Еще вчера они учить пытались буквы,  
Сегодня свой букварь уже не смогут дочитать.  

За что? - вопрос, который сотрясает землю;  
За что? - он не найдет ответ в умах.  
И лишь живой огонь свечи нетленной  
Прощения молитву схоронит в сердцах.

                                                О.Богомолова